ОПРЕДЕЛЕНИЕ 
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН 

	по запросу Комиссии по вопросам законодательства, законности, регламента и депутатской этики Государственного Совета Республики Татарстан о толковании статьи 61 Конституции Республики Татарстан 	

г.Казань				       				28 ноября 2001 года

	Конституционный суд Республики Татарстан в составе Председателя С.Х.Нафиева, судей Д.А.Алкаевой, А.Л.Васина, А.Г.Гатауллина, Л.А.Гусевой,
	руководствуясь частью 3 статьи 140 Конституции Республики Татарстан, пунктом 3 части второй статьи 39, статьями 68, 93 Закона Республики Татарстан «О Конституционном суде Республики Татарстан»,
	рассмотрел в судебном заседании запрос о толковании положений статьи 61 Конституции Республики Татарстан.
	Поводом к рассмотрению явился запрос Комиссии по вопросам законодательства, законности, регламента и депутатской этики Государственного Совета Республики Татарстан о толковании положений статьи 61 Конституции Республики Татарстан, основанием к рассмотрению – обнаружившаяся неопределенность в понимании указанных конституционных положений.
Заслушав заключение судьи А.Г.Гатауллина, проводившего на основании статьи 44 Закона Республики Татарстан «О Конституционном суде Республики Татарстан» предварительное изучение запроса Комиссии по вопросам законодательства, законности, регламента и депутатской этики Государственного Совета Республики Татарстан о толковании статьи 61 Конституции Республики Татарстан, Конституционный суд Республики Татарстан
установил:

1. Комиссия по вопросам законодательства, законности, регламента и депутатской этики Государственного Совета Республики Татарстан обратилась в Конституционный суд Республики Татарстан с запросом о толковании положений статьи 61 Конституции Республики Татарстан. 
2. В соответствии со статьей 93 Закона Республики Татарстан «О Конституционном суде Республики Татарстан» правом на обращение в Конституционный суд Республики Татарстан с запросом о толковании Конституции Республики Татарстан обладают Президент Республики Татарстан, Государственный Совет Республики Татарстан, его постоянные комиссии, одна пятая народных депутатов Республики Татарстан, Комитет парламентского контроля Государственного Совета Республики Татарстан, Кабинет Министров Республики Татарстан и Верховный Суд Республики Татарстан. Следовательно, Комиссия по вопросам законодательства, законности, регламента и депутатской этики Государственного Совета Республики Татарстан является надлежащим заявителем.
3. Статья 61 Конституции Республики Татарстан предусматривает, что Республика Татарстан – суверенное государство, субъект международного права, ассоциированное с Российской Федерацией – Россией на основе Договора о взаимном делегировании полномочий и предметов ведения. Она устанавливала новое нормативное определение государственного статуса Республики Татарстан, закрепленное в Декларации о государственном суверенитете от 30 августа 1990 года, также исходила из основополагающих принципов построения Российской Федерации как суверенного государства. Поэтому устранение неопределенности в понимании указанных конституционных положений должно быть осуществлено Конституционным судом Республики Татарстан в процедуре толкования соответствующего положения Конституции Республики Татарстан.
4. Положения о государственном суверенитете Республики Татарстан были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.
В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года положения статьи 61 Конституции Республики Татарстан, согласно которым Республика Татарстан – суверенное государство, субъект международного права, ассоциированное с Российской Федерацией – Россией на основе Договора о взаимном делегировании полномочий и предметов ведения, признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 3 (часть 1), 4 (части 1 и 2), 5, 66 (части 1 и 5), 71 (пункт «б»), утратившими силу и не подлежащими применению судами, другими органами и должностными лицами.
В постановлении от 7 июня 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации изложил следующую правовую позицию.
Конституция Российской Федерации не допускает какого-либо иного носителя суверенитета и источника власти, помимо многонационального народа России, и, следовательно, не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации. Суверенитет Российской Федерации, в силу Конституции Российской Федерации, исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью, то есть не допускает суверенитета ни республик, ни иных субъектов Российской Федерации.
Ранее аналогичная правовая позиция, сохраняющая свою силу, была выражена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 13 марта 1992 года по делу о проверке конституционности Декларации о государственном суверенитете Татарской ССР от 30 августа 1990 года, Закона Татарской ССР от 18 апреля 1991 года «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Татарской ССР», Закона Татарской ССР от 29 ноября 1991 года «О референдуме Татарской ССР», постановления Верховного Совета Республики Татарстан от 21 февраля 1992 года «О проведении референдума Республики Татарстан по вопросу о государственном статусе Республики Татарстан». Положение о государственном суверенитете Республики Татарстан, о том, что Республика Татарстан является субъектом международного права признано несовместимым с конституционно-правовым статусом Республики Татарстан как субъекта в составе Российской Федерации и признано неконституционным.
5. Цель толкования Конституции Республики Татарстан, осуществляемого в соответствии с ее статьей 140 (часть 3) Конституционным судом Республики Татарстан, заключается в том, чтобы, устранив неопределенность в понимании конституционных положений, обеспечить надлежащее их применение, соблюдение, исполнение и использование. 
Как следует из статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», акты и их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу и перестают действовать; решение Конституционного Суда Российской Федерации действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
Согласно разъяснению правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в его определении от 19 апреля 2001 года по делу о ходатайстве полномочного представителя Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе об официальном разъяснении определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия-Алания и Республики Татарстан, положения статьи 61 Конституции Республики Татарстан утратили силу непосредственно на основании решений Конституционного Суда Российской Федерации, без каких-либо отменяющих их специальных решений органов государственной власти субъекта Российской Федерации и, следовательно, более не являются составной частью правовой системы Российской Федерации и правовой системы соответствующего субъекта Российской Федерации как ее элемента.
Таким образом, отсутствует предмет рассмотрения по настоящему делу и неопределенность в понимании конституционных положений, наличие которой, согласно пункту 3 части второй статьи 39 Закона Республики Татарстан «О Конституционном суде Республики Татарстан», служит необходимым основанием к рассмотрению дела и вынесении по нему итогового решения в форме постановления.
6. По смыслу и содержанию части второй статьи 46 Закона Республики Татарстан «О Конституционном суде Республики Татарстан» Конституционный суд Республики Татарстан как орган конституционного правосудия дает толкование только действующих конституционных положений, а в случае, если акт, конституционность которого оспаривается, был отменен или утратил силу к началу или в период рассмотрения дела, начатого Конституционным судом Республики Татарстан, производство прекращается.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 46, частью пятой статьи 66, частями первой и второй статьи 73 Закона Республики Татарстан «О Конституционном суде Республики Татарстан», Конституционный суд Республики Татарстан

определил:

1.	Производство по запросу Комиссии по вопросам законодательства, законности, регламента и депутатской этики Государственного Совета Республики Татарстан о толковании статьи 61 Конституции Республики Татарстан прекратить, поскольку Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года №92-О вышеназванные положения признаны неконституционными, утратившими силу и не подлежащими применению судами, другими органами и должностными лицами.
2.	Определение Конституционного суда Республики Татарстан по данному запросу окончательно, не подлежит обжалованию.

№10-О							Конституционный суд
						Республики Татарстан